Рейтинг публикаций

зеркало еще до двух ночи показывало нам свои рисунки. сложные тревожные нагромождения смыслов.

Я решаю проверить таймер вызовов и понимаю, что минус на балансе у меня возник не просто так. Она вчера оторвалась. Видимо, когда я уже лег спать, или еще просто валялся, смотря телевизор.

Доктор, будто облитый холодным душем, отшатнулся от молодого человека и покосился на дверь туда, где в коридоре сидел беспокойный дедушка – очень достойный человек, член профсоюза, известный инженер и «кандидат на инсульт». Потом он снова взглянул на внука инженера.

Я бы охотно ее поцеловал, если бы для этого не нужно было обходить стол.

Мир давно уже держится на трех слонах – интернет, телефон, телевизор. По крайней мере, тот мир, который я могу назвать моим.

Ну, пошли ловить байбака. Как стали его ловить – много-то наловили! Сорок три штуки. Или даже больше. И такие всё матёрые байбаки – любо-дорого! Посадили их каждого на пенёк – любуются. Но смотрят – видют: что-то ложных-то байбаков многовато.

"Господь, большие города обречены на гибель", писал Рильке и был прав. Когда все большие города достигнут пределов своего развития и сгинут, подобно «Титанику», в паутине забвения, останутся тексты о тревоге, которую вызывает эта неправильная геометрия.

Чтобы продлить иллюзию вечного продолжения эпоса, самую отличительную черту потребительской природы массовой культуры, всем супергероям суждено быть откровенно несчастными в личной жизни – у Супермена вечные «но» служебного романа с сотрудницей Лоис Лейн (Супермен, единственный из супергероев, не носящий маски для камуфляжа своей сверхестественной личности, «прикрывается» службой простого журналиста); разнообразные избранницы Бэтмена, как новые объективные аспекты его тайной деятельности, постоянно меняются; Питер Паркер заявляет тайной любви своей жизни, которая даже приняла его «супергероическую шизофрению», прямо и убедительно: «Я должен быть Человеком-Пауком. Нам никогда не быть вместе»

И если уж быть до конца откровенной, то есть ещё одна причина, в существовании которой я сама себе до сих пор не признавалась. Это – дорожное знакомство, на которое я надеюсь перед каждой поездкой.

В Мюнхене – вскоре после того, как я перевёз Терри, мы начали получать письма без обратного адреса, который в общем-то был и не нужен, потому что всё это были письма от жильцов нашего же подъезда.

Берджесс решил подняться повыше. Туда, где начинается космос. Его чуть было не сбила противоракетная оборонная система США, но Берджесс увернулся.

Бабушка моей подруги выходит на улицу голая, но под зонтиком. Другая бабушка ест цветы. Даже розы вместе со стеблями. Третья ничего не хочет выбрасывать и вся помойка у неё остаётся и воняет, и все соседи жалуются.