Рейтинг публикаций

Извращение и мерзость заполняют любую более или менее распространенную форму, даже наиболее современную и прогрессивную, им все равно, ведь в любом случае они заполнят ее собой, извращением и мерзостью.

Решающим ресурсом человека как живого существа является внимание, - направленность всех составляющих человека элементов в одном направлении. Понимание формирующего характера внимания и практическое развитие этого понимания в качестве йоги, - определяющая особенность индийской культуры.

Содержательность не принадлежит человеку. Человеку принадлежит только форма. Форма же всегда граничит с претензией, будучи способом приобщения.

Период младенчества завершился. Господь привёл Свой народ в Землю обетованную, теперь ему самому её завоёвывать, ему самому себя от божеств чужих оберегать. Услышав эти слова посланника Господа, зарыдали евреи и, как всегда делали в случае важных событий, отметили это место на карте новым топонимом — Бохим (дословно: мы плачем)...

Оценить по достоинству ситуацию, когда кто-то уступает себя тому, что проявило себя цельным бытием, можно только одним способом – ничего не оценивая, поступить точно так же. Всякий же, кто удержался от такого шага, вроде как оставшись наблюдателем, остался, на самом деле, в качестве слепца, который ничего не видит и не понимает.

...замечая воровство мы фиксируем внимание на воровстве, и многие туда и ломанутся, а фиксируя внимание на благородстве, нежности и честности, и – глядишь туда ломанутся, и жить станет лучше. Так какой путь милее и эффективнее?

...европейская философская традиция началась в XVII веке с фразы Декарта «cogito ergo sum» (...) и закончилась в начале века XIX работой Гегеля «Наука логики»... С тех пор в западной философии наступил кризис, в котором она пребывает и сейчас. Русская же религиозная философия возникла, когда европейская закончилась, а именно – в первой половине XIX века в работах ранних славянофилов, и была искусственно оборвана революцией 1917 года. Каковы особенности этих двух традиций?

Задача трактата заключается в том, чтобы наглядно показать и аргументированно доказать, что аппарат метафизики вполне способен продуктивно работать с тем содержанием, актуальность которого сегодня нельзя игнорировать. Что невключенность этого содержания в дискурсивную канву метафизики, возможно, является одной из причин ее несостоятельности.

«Помимо воли» – одно из любимых выражений Толстого.

...Там, в древнем повествовании всё очень простое очень не просто. И стоит усилий — познать, уловить, ощутить. Только с современным уставом в чужой монастырь далёкого прошлого ходить очень глупо. Спускаться туда тяжело, тем более зная: всё равно тот, кого постараешься увести, непременно оглянется по дороге.

Амбивалентность любви-ненависти хорошо понимали уже в древности, о чем свидетельствует, наверное, самое короткое стихотворение знаменитого римского поэта Гая Валерия Катулла (84-54 гг. до н.э.), взятого в качестве эпиграфа к статье: «Odi et amo» (ненавижу и люблю). Но наиболее наглядное тому подтверждение – такая вымышленная фигура древнегреческой литературы, как Антэрос, сын богини любви Афродиты и бога войны Ареса, в сущности, брат-близнец Эрота... (...) Амбивалентность любви-ненависти всегда была предметом философов, поэтов и писателей. Так, у А.П. Чехова можно найти множество высказываний типа: «Я ей не прощаю того, что я любил ее»...