Рейтинг публикаций

...Современный неолиберализм – это идеологический инструмент преобразования мировой экономической элиты. Если «до неолиберализма» элита, по крайней мере – в центре мировой экономики, т.е. на Западе, была встроенной в структуру общества и обеспечивала цивилизационное господство центра, то сегодня эта элита стремится дистанцироваться от всех типов почвы. Всё, что связано с конкретными регионами, территориями, землями имеет для неё значение не в качестве неисчислимой, священной ценности, а в качестве ресурсов, подлежащих изъятию и эксплуатации.

Царь Шауль идёт на войну, побеждает, захватывает в плен Агага, царя Амалека. Царь Шауль в точности исполнил повеление пророка, передавшего волю Господню. За небольшим исключением — пощадил царя Агага (по Иосифу Флавию: потому что был поражён его красотой и статным ростом, Иудейские древности 6:7:2) и по требованию народа (опять!) лучшее из скота.

О Шимшоне сказано, что судил он Израиль, но уж очень этот герой одинокий — странный судья, о себе пекущийся, врагов на землю свою навлекающий, судья, которого соплеменники хотят выдать врагам.

Всё, что в музыкальной сфере может быть определено как нойз, обнаруживает глобальное несоответствие классическим музыкальным традициям. Применительно к музыкальному авангарду классические традиции оказываются лишь частными случаями проявления музыкальных возможностей, чьё присутствие не является обязательным, а в свете напряжённых отношений между традиционализмом и модернизмом – и не желательным.

Даже в низвержении в последнюю бездну человечество не поймет, что погубило его не некое инфернальное воздействие извне и даже не бесконтрольная жажда денег, а простейший вирус: бесстыдство. (...) Бесстыдство, ставшее универсальным стилем общения как элит, так и плебса, привело к разнузданности делания. К разнузданности говорения. К разнузданности желаний и требований. К разнузданной эксплуатации природных талантов. К тотальному невежеству, толкуемому как всезнание.

До сего времени не найдено объяснение неэффективности ненасильственных методов борьбы народов как против угнетателей, так и за свои права на лучшую жизнь. Вместе с тем за всё время существования цивилизации не было периода без войн и кровавых конфликтов, а внутри государств свирепствовали и свирепствуют силовые органы разного типа, стремящиеся жестоко подавлять любое выступление против господствующего слоя. Откуда же проистекает неискоренимость насилия?

Факт существования или, что то же самое, факт бытия любого элемента самим собой спутывает, впутывает данный элемент в универсум, заставляя этот универсум измениться так, что данный элемент становится феноменом данного универсума.

Когда я говорю, что намерение является связью человека с миром, я имею в виду то, что такие феномены, как мир и человек, появляются из этой связи, как два конца одной палки.

...Шломо — это цельность, единство, сопрягающее идеальные ипостаси: идеальный правитель, идеальный дипломат, идеальный строитель, идеальный собиратель земель, богатств, изящных речений. Шломо — мудрец (здесь, пожалуй, любой эпитет будет не впору). Царь Шломо быть таким себе может позволить. Черновую работу по устроению царства сделал отец. Сын может размышлять о великом и вечном.

«Помимо воли» – одно из любимых выражений Толстого.

Там, где есть социальное, присутствует и идеологическое. Идея Бога всегда соотносится с идеей мира, которая, в свою очередь, есть идеологическая интерпретация реальности.

На примере обычного зеркала представлен выход из тупика, в котором находится наука, считающая время объективной реальностью в рамках одинарного мироздания.