Трое из тринадцатой (3)
— Алексей Солодов
(22/01/2024)
У меня папы не было, у меня были только мама и баба. Поэтому представить своего папу на месте папы-медведя я не мог. Соответственно и свою маму я не мог представить на месте мамы-медведицы. Получилась бы довольно странная картина, которая не укладывалась у меня в голове: моя родная мама-медведица с каким-то чужим, незнакомым папой-медведем. И я придумал так: папа и мама мишек – это родители Иришки Туруниной: дядя Гера и тетя Рита.
Абсурдные высказки
— Юрий Тубольцев
(19/01/2024)
Только бабочка-однодневка может все успеть.
Трое из тринадцатой
— Алексей Солодов
(18/01/2024)
Мне нравилось сидеть под столом. Я сел, как всегда: поджал ноги в коленях и обхватил их руками. Я посидел так одну только минуточку, а может, и меньше. И мне этого хватило, чтобы по-настоящему почувствовать, что такое карантин. Мне стало хорошо-хорошо. Так хорошо, что лучше не бывает. Я протянул руку к ножке стола и стал гладить ее пальцем: вверх-вниз, вверх-вниз…
На кухне работало радио. И там же что-то делала баба (она всегда что-нибудь делает). Скоро придет мама, и мы будем обедать. И всем сейчас хорошо. Как, оказывается, хорошо, когда всем хорошо.
Трое из тринадцатой
— Алексей Солодов
(17/01/2024)
И я пошел. Я смирился и засеменил своими маленькими ножками, держась за бабушкину руку. Но очень быстро устал, а рука, которая держала меня, начала тянуть вперед. Я не успевал и уже чуть не падал. Но мне теперь все равно: пусть моя маленькая ручка оторвется, и я останусь здесь, посреди дороги, между домом и садиком. Шапка наехала мне на глаза, но поправлять ее я не хочу. Вот если бы мы сейчас повернули назад, домой...
Увы и Ах!
— Дина Измайлова
(16/01/2024)
Однажды мы расплатимся за всё, потеряв друг друга навсегда, я говорю это не торжествующе-мстительно, нет-нет, я осыпаю тебя поцелуями наперёд, подстилаю тебе соломку в будущее, обопрись же на мягкость моих губ, на всю пуховую нежность моей любви и переживи все ненастья своего одинокого старения в грядущем. Из прошлого я маякну тебе фонариком слов, прочитай их когда-нибудь потом, ведь лишь для тебя они написаны сейчас.
И много-много радости (Рождественская сказка №5)
— Константин Акутин
(12/01/2024)
Готова ёлка. Огнями переливается. Можно сидеть в темноте и рассматривать без конца. С детьми играть: на букву «Ш» - какая игрушка? Или просто молчать. То, что мы хотим сказать, остаётся на пороге фраз. Всё, что мы сказали – обломки кораблекрушения того, что хотели сказать.
Маша
— Александр Балтин
(11/01/2024)
Как–то ближе к августовскому финалу возвращались с прогулки: пожилой отец и его старенькая мама, которой больше нету, говорили, и вдруг послышался, тонко вибрируя, голосок: Ой, здравствуйте!
«Мыс Юноны». Ненаписанная книга (11)
Константин Акутин
Пётр Логвинов
(28/12/2023)
Не обо всём можно и нужно говорить, когда осень стучится в сердце. Промолчи. Прижми палец к губам. Не говори ничего.
«Мыс Юноны». Ненаписанная книга (10)
Константин Акутин
Пётр Логвинов
(26/12/2023)
Мы смотрим глазами Петра и Анны на очертания осени, видим ледяные поля на горизонте, звёзды сквозь зелёные петли северного сияния. С прозой и стихами всего логвиновского клана мы смеёмся и сопереживаем их героям. Мы погружаемся в стихию слова, в стихию русского языка, в которой они славно потрудились. И дочь продолжает. Необычная и загадочная семья.
Голос. Ветер
— Виталий Аширов
(26/12/2023)
...девочка пела каждый день, удивляясь ясности, красоте и силе собственного голоса, который то дрожал тихонько в горле, то взмывал вверх, то плавно опускался. Братья, отбросив лук и стрелы после охоты на оленя, заслушивались ее пением и говорили всем, что оно помогает снять напряжение долгой охоты. Эка невидаль, ворчали соседи, у нас тоже дети поют, и ничего в этом удивительного нет, всем детям дана такая способность, утверждали они, однако с удовольствием слушали маленькую Мунгкуо на важных церемониях и во время весенних ритуалов.
«Мыс Юноны». Ненаписанная книга (9)
Константин Акутин
Пётр Логвинов
(22/12/2023)
Жена говорит: «я не жена писателя, иди в болото со своим романом. Моя жизнь пуста и бесцельна, я к внукам хочу. Тебе я щи варю впустую, а внукам буду их варить с чувством восторга». Да. Это душеспасительно. Я думаю об этом с доброй и светлой улыбкой, потому как П.А.Логвинов на кладбище под Москвой щей уже двадцать лет как не хлебал. А вот со мной - он беседует тут интересно, пишет, текст правит, шутит, истории всякие рассказывает. Я говорю ему: Петруха, ты смотри, на улице мороз, снегом всё завалило, а нам в «Топос» на следующей неделе надо два-три эпизода подготовить и послать. Он слушает меня, вроде, внимательно. Но никогда не угадаешь, что у него на уме. (...)
Дэ Нирвакин. Призрачная модель. Часть 3
— Дэ Нирвакин
(20/12/2023)
Когда вокруг прорисовывался этот совершенно иной, насыщенный мир, разрушающий стены реальности, твой разум словно прорывался сквозь мрачную темницу на свободу, которую ты не мог испытать в оковах материи. На этом эффекте размытых границ собственного тела и сознания, на исчезающей прямо на твоих глазах обыденности были построены все вирты. Единственное, что притупляло безудержный восторг от погружения в виртуальные миры, так это осознание того, что даже эта иллюзорная свобода принадлежала не тебе, а нейросетевым компаниям.
«Мыс Юноны». Ненаписанная книга (8)
Константин Акутин
Пётр Логвинов
(19/12/2023)
...Никакой зауми. ...От врождённой ли скромности? Нет. Просто авторы не знают. Не в курсе. Не замечены и не привлекались. Дело швах: не читали, не прошли посвящение, с тайным знанием не знакомы. Оттого, строго по Канту, они щиплют за задницу реальность, данную им в ощущениях, дуют на неё, на воздухе проветривают. Они понимают всю невозможность выразить герметичность «вещи в себе», а потому следуют линией наименьшего сопротивления, то есть, находят грустным героям, где портвейна бутылку, а где и водочки – и, глядишь, дело то пошло! Задвигались герои, зарозовели (а девушки – зарделись, потому что они студентки отделения восточных языков и изучают сансткрит).
«Мыс Юноны». Ненаписанная книга (7)
Константин Акутин
Пётр Логвинов
(15/12/2023)
Это было то недавнее время, когда этика ещё была гуманистической, экология ещё не болталась грязной тряпкой на флагштоке перед штаб-квартирой инвестиционного фонда.
Свой (окончание)
— Валерий Осинский
(13/12/2023)
...Сытому обывателю нет дела до культуры, памяти предков, до всего, что определяет его национальную идентичность. Сытый обыватель благополучно существуют в мультикультурном обществе потребления. До тех пор, пока у него не отнимут блага, и он станет голодать. Тогда достаточно голодного обывателя убедить, что он вправе иметь больше ближнего только потому, что его национальная самоидентичность выше, чем у соседа, и нужно лишь забрать положенное у того, у кого самоидентичность ниже, и он охотно поверит. Точнее, поверит его брюхо! Нацистская Германия тому пример. И тогда уличная шпана с протестными кричалками, это уже не шпана, а идейные борцы и герои.
«Мыс Юноны». Ненаписанная книга (6)
Константин Акутин
Пётр Логвинов
(13/12/2023)
– Меня полдороги несло ветром! Я как упала возле обсерватории, так меня и понесло. Мимо какого-то мужика несло, хотел он мне помочь, ветер поддал – только я его и видела. Она начала стягивать с себя через голову любимый зеленый свитер, и когда ее зеленые наполненные слезами глаза показались из-под него – она уже смеялась.
– Он ко мне руку тянет, а я к нему – а судьба нас раз-лу-чиила!
После пяти суток пурги остров потерял четверых...
Свой
— Валерий Осинский
(12/12/2023)
Подняли в воздух ИЛ. Прыгают с парашютами. Раньше на полигон прыгали. На голое поле. Чтобы не случилось беды. А здесь ветер на лес четверть роты раскидал. Пока парашюты с веток стянули, сложили, во втором взводе младшего сержанта Грыу недосчитались. Кто-то видел, как его к трясине понесло. Летунов отправил взвод выполнять задачу. А сам с отделением пошёл друга искать.
«Мыс Юноны». Ненаписанная книга (5)
Константин Акутин
Пётр Логвинов
(11/12/2023)
И тем же днем Энчо узнал, что «желанцы» — это зимовщики с мыса Желания на Новой Земле, а еще есть «правдинцы», «уединенцы», «соп-каргинцы». И кого еще только ни встретишь на Диксоне — перевалочном пункте полярников с острова на остров, с островов на материк и обратно, в этой северной арктической столице на берегу Карского моря.
«Мыс Юноны». Ненаписанная книга (4)
Константин Акутин
Пётр Логвинов
(07/12/2023)
...глаза ее смотрели на Энчо ласково и со смешливым упреком – такой большой, а без гармошки – ну, не надо бежать за вагоном, ну, не...
Последние аккорды «Прощания славянки». Навязчивый ужас расставания.
После отъезда Итаки Энчо дал обет трезвости – он хотел еще увидеть её, он хотел приехать к ней мужчиной, как можно более достойным её любви, вино может этому помешать.
«Мыс Юноны». Ненаписанная книга (3)
Константин Акутин
Пётр Логвинов
(05/12/2023)
Энчо чуть что – сматывался далеко и быстро, и, как Гамлет, был особенно безумен при норд-весте. Побег из очередного тупика приводил к попаданию в тупик другой, иногда это было утомительно, иногда вполне то, что надо.
«Мыс Юноны». Ненаписанная книга (2)
Константин Акутин
Пётр Логвинов
(04/12/2023)
Счетчик Гейгера не работал, по мере приближения к земле штурман подкладывал под себя сборники со схемами аэродромов, труба ЧАЭС целилась своим дулом прямо в светолюк – ощущение было неприятное. От безысходности и неизвестности Энчо попытался с помощью эмалированной кружки защитить свои честь и достоинство, но с кружкой между ног по самолету не побегаешь. В наушниках были слышны переговоры вертолетчиков с кем-то, кто сидел в районе реактора и наводил вертолеты на цель.
«Мыс Юноны». Ненаписанная книга
Константин Акутин
Пётр Логвинов
(01/12/2023)
Следует сказать, что главный герой романа «Мыс Юноны» не дождался, чтобы авторы наделили его человеческим именем, тем оживив. Сначала это был некий условный НЧ, «Немолодой человек», дальше он преобразовался в «Энчо» – нечто японо-болгарское. Таким он и остался. Судьба.
Грабли как наставник
— Юрий Тубольцев
(29/11/2023)
Старые грабли придают жизни новый смысл.
Сockroaches in my mind — тараканы в моей голове
— Юрий Меркеев
(28/11/2023)
В зрелом возрасте меня потянуло ко всему малому. Никаких путешествий, переездов, командировок, неожиданных встреч с людьми, — походы по малому кругу двух-трех дворов, изредка — прогулки в лес. В тишине и одиночестве ощущаю блаженную свободу.
Людей люблю на расстоянии. Стоит мне встретить какого-нибудь заштампованного типа, который с первых же слов начинает учить жизни, мне хочется покусать его и убежать в лес. Что это?
Призрачная модель. Часть 2
— Дэ Нирвакин
(24/11/2023)
Да уж, Бруклин — не самая аппетитная часть Большого Яблока, как по традиции иногда еще называют Нью-Сити, но жить здесь можно, если соблюдать правила червоточин и знать свое место в системе, а Джой свое место в системе знал. Он давно научился находить баланс между законами улицы и законами Конфедерации.

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

Поделись
X
Загрузка