Рейтинг публикаций

Я в настоящую истерику впал когда-то, читая некий эпизод в «Двенадцати стульях», и не читал дилогию много-много лет, а потом открыл наобум, начал читать и так грустно стало.

Да есть ли космонавты?

...«Колониальная философия» порождена стремлением человека придумывать новые способы «распространения своего «я»» во времени и пространстве. Первым литературным образом колониста стал Робинзон, который «распространил свое «я»» не только на необжитой уголок планеты, но и на случайно встреченного дикаря Пятницу.

Непостижимая ревность, зависть уже явленных в мире вещей сопровождают явление всякой другой вещи; под их аккомпанемент всякая новая вещь и приходит в бытие, словно под аккомпанемент собственных родовых мук.

Человек в этом мире настолько слаб и беспомощен, что наличие его не имеет никакого принципиального значения для решения сущностных проблем этого мира. Не имеют значения его мысли, вкусы, радости и хвори, его отчаяние и его судьба. Принял эту точку зрения - делай Воланда своим героем. Капитуляция подписана - полная и безоговорочная капитуляция. Такая капитуляция в который раз подписывается читателем - слабым, беспомощным и очень занятым. Тратить время и силы на то, что вкупе с ним ничего не значит и бесполезно в борьбе с этим миром? Зачем, если есть мечта? Мечта- Воланд или Мефистофель, Всадник высоких равнин или Фандорин, комиссар Мегре или Чапаев и Пустота... Мечта о силе равна мечте об истине. Так возникает привычка к упоению своим собственным ничтожеством.

...Приходя к близкому учителю, оставляешь за порогом многое - тут мы с тобой, кажется, в консенсусе. Придя к учителю дальнему - отвергаешь не почти все, а все до конца. Это свойство прозелитизма. Твой прежний опыт никого не волнует, тебя обнуляют, превращают в пустой сосуд.

<Рыбных четвергов> не вернуть... Но тучи информационного поля сгущаются (скоро выборы), и литературной критике пора вставать в строй.

Так и чувствуешь, как щемит сердце Гарсиа Маркеса за свой народ, который то рвётся в партизаны, то выдаёт революционеров, как Че Гевару, а всё живёт несчастным, даже и не зная про это.

Имеются в виду Иисус Христос, Гамлет и Раскольников - герои трех знаменитых литературных произведений. Все три текста по сюжетной канве являются политическими детективами, если учесть, что и в <Преступлении и наказании> в центре водоворота страстей все же поставленный <вообще> вопрос о власти, то есть политический вопрос. Главные герои всех трех историй молодые люди необычайных дарований. Кажется, при таких талантах, они могли бы достичь любых целей, любой власти, принести много пользы, но почему-то они выбирают из всех путей пути самые неподходящие, ведущие к страданию и гибели, и не только их самих.

...для меня искусство подразделяется на идеологическое и прикладное, и я ограничиваю круг своего рассмотрения лишь первым

Профессор Эморийского Университета, именитый космополитический культуролог Михаил Наумович Эпштейн принадлежит по праву к когорте наиболее проникновенных русскоязыких описателей творческого оперирования с букварями креативной повседневности.

Роман Проханова, изданный в газетном варианте совместно газетами "Завтра" и "Советская Россия", я прочитал уже после обсуждения и потому вставляю свое слово задним числом. Проханов, конечно, талантлив. Он мог бы стать очень большим писателем, если бы не удручающее и неистребимое дурновкусие его прозы.