Рейтинг публикаций

Главное, нужно дать народу возможность миролюбиво побазланить…

Изучая биографию философа, можно прийти к выводу, что тот обладал глубоким личным интересом к религии, однако любые попытки  определить, в какой степени его идеи применимы к данной области, должны учитывать всю специфику его отношения к религиозному феномену, не останавливаясь на рассмотрении лишь редких фрагментов его трудов, так или иначе касающихся этой темы. Это тем более справедливо, что замечания Витгенштейна по вопросам этики и религии, разбросанные по его работам,  отчетливо соответствуют  общей линии его философствования и непосредственно вытекают из нее, что более чем оправдывает интерес к <теологической> стороне его наследия.

...литераторы выбирали наш город. И не только прошлых веков. Например, кафе «Шоколад» Виан Роше…

Она была моей лучшей подругой, – даже не лучшей, а единственной... Да, единственной, так будет правильно... Это понятие, растворяя одно в другом, перемешивает количество с качеством: когда единственная – сравнивать не с кем...

По ночам в подсобных помещеньях // свет не выключался. Нужно было // всё это осматривать: не лезут // ли через забор. Но приходило // время спать. А где там было спать?

Почему из каждых десяти новорожденных девять (!) – с психосоматическими отклонениями от нормы? Что, материальные условия жизни тому виной? Однако, в странах, в которых эти самые материальные условия еще хуже, ничего подобного нет. Напротив, там рост народонаселения самый интенсивный в мире. Так в чем же дело? А дело в том же – сии ужасающие последствия: здоровье нации, социальная аномия и прочее – всего лишь следствие программирования посредством агрессии языка-знака.

(...) человек может быть понят, да просто замечен, только в момент падения, или подъема. На самом деле, как видим, движение есть совершенно необходимое условие и падения, и подъема. И у Толстого этот подъем, это движение в сторону от черной дыры происходит, потому что его герои понимают: падение не может быть бесконечным. В этом и есть, на мой взгляд, главное, и очень ведущее в сторону <реализма>, отличие на самом деле Толстого от на самом деле Достоевского, герои которого могут падать в пропасть до бесконечности. У Толстого смерть сильнее! Он чувствует ее острей, а Достоевский привык, притерся. Его расстреливали, в конце концов, уже. Его на каторге убивали. И он столько раз умирал за рулеточным столом!

Кто имеет мысль, тот имеет мир.

Ни лета, ни рахат-лукума... Где вечные ценности?

Мировой трагический конфликт разрешается в создании и генезисе форм культуры.

Совершенное это язычество: \ Берегись, отвернись, не смотри! – \ Здесь дуга, а в дуге электричество:\ Ослепительно ярко горит.