Рейтинг публикаций

Так где же смысл, где?

...еще не было "Петровского окна" в Европу, а ее уроженцы выполняли в Сибири культуртрегерские функции...

...современная школа находится в глубочайшем кризисе, который с годами только усугубляется. Не в моих силах что-то изменить глобально, но я вполне могу попытаться вскрыть этот покрытый позолотой гнойник. Позднее поделюсь и некоторыми рекомендациями (для ответственных и разумных родителей).

В тот миг я решил порвать со всей своей прошлой жизнью. Раньше никогда не бывал за границей, Бог знает, когда ещё поеду, когда ещё у меня будет такой дьявольский шанс. Избавиться навсегда от толстухи-жены, порвать все узы с проклятой инженерной работой, со страной, где всё не так, всё серо, где от всего болит голова, – со Страной Лентяев. Я скрылся в придорожный лес, как ведьма, преследуемая инквизицией.

«Говорят, - думал Федя, - что в голову лезут всякие мысли. А ведь это неправильно. Мысли лезут из головы. Как черви. Старуху закопали. Прожила здесь всю жизнь. Зачем? Будет теперь лежать в этой вечной мерзлоте. Да и жила она – не жила, а тлела, как головешка. И я тлею…. И кто вспомнит, что топтался когда-то на белом свете Федул…».

Лежа на верхней полке, он прижимался шапкой к прутьям решетки. Под шапкой было жесткое лицо с правильными чертами – типичное лицо зэка, губящего за решеткой молодость, печаль романтических женщин. Что-то всплывало в памяти, устаивалось на поверхности и слагалось в имя...

Яблоко, о котором пойдет речь ниже, к счастью, никому на голову не падало, но тоже способствует открытию закона тяготения – только не всемирного, а московского.

Не пошел на кухню – там лужа. / На полу капуста – играли дети. / Спичка прилипла к голому носку, наступил в лужу. / Хвоя на полу – кончился праздник.

Существование человека обладает номадическим характером. Быть кочевником – на феноменальном уровне – единственно доступная для него форма пребывания в мире.

Возможна ли сегодня какая-то идеология, объединяющая русское и русскоязычное пространства?

Что же нахожу в себе в качестве смутных и непоследовательных отпечатков теоретической мысли – стыдно, но необходимо признаться – только экзистенциализм, от Кьеркегарда (...) до Сартра и Камю. (И это вместо обязательного Батая!) Семиотическую школу Тарту, Леви-Стросса и Фрезера, и, наконец, Станислава Грофа, произведшего ревизию Фрейда и Юнга на базе изучения психоделиков. (И это вместо Лакана!). Все остальное – Дао-де Цзин, И-дзин, и некоторое число коанов.

Потекли будни. Началась пропедевтика психиатрии. Вхождение в профессию. Самые трудные первые шаги. Выражаясь армейским языком, Савельев начал марш-бросок с полной боевой выкладкой. То есть, ему определили жёсткий график дежурств, и Щёголев передал для курации сорок больных