Рейтинг публикаций

…Весь месяц дедушка ездил куда-то. А затем шептался с бабушкой на кухне. Бабушка плакала. Как-то одноклассник Голиков, щуплый двоечник, крикнул Кире, что ее отдают в приют. Бабушка сердито проворчала напуганной Кире: «Чушь»!

Христос завещал никогда никого не критиковать. Смотреть только в себя, но обнаруживается, что себя нету, нету устоев, нету основополагающего принципа, сплошной сплав по бурным весенним рекам. Как-то изначально я это усвоил для себя и решил заниматься именно что познанием своей природы, ускользающей, как человек, уходящий в дверь

Это когда все становятся в круг и начинают бросать друг другу мяч. Кто мяч упустил, тот садится в середину круга на корточки и становится "жабкой" или "картошкой". Теперь, чтобы снова вступить в игру, он должен высоко подпрыгнуть и перехватить мяч.

...женщин за рулем называли всадницами без головы, инспекторов ДПС – Фуражкиными, мелкие ДТП – коцками, крупные ДТП – мясным салатом, плохие дороги – обгаженными, хорошие дороги – взлетками, начальство – Соломонами, проституток – бабоньками, тонированные автомобили – сварщиками, старые автомобили – крошевом, быстрые автомобили – завистью, медленные автомобили – печалью, водителей немецких автомобилей – фюрерами, водителей японских автомобилей – узкоглазыми, водителей грузовиков – засонями.

Все распадается и растворяется в этой среде. Это и есть наш мир! То, из чего нам не вырваться и никуда не уйти. Может, не везде так? Но нам однозначно объясняют, что в других местах еще хуже. Только по-другому.

Николай Степанович стоит у окна и смотрит в окно. В окно виден дом, кусок другого дома, кусок улицы.

ОНА (гладя его по голове). Четыре венка сонетов. Безупречных с формальной точки зрения. ОН. Именно! Там есть форма и она задана! (Потрясая листом бумаги) А этой кретинской формы я не понимаю!

А ехали мы через весь ад. Чего я только ни увидал. Но когда прибыли, оказалось, что в секретариате у меня – отдельная комната с цветами, трехразовое питание и синяя униформа. А все приказы касались грешных животных.

Кстати, двор лечебницы Беккер, находившейся в Хамовниках, примыкал своей задней частью ко двору писателя, графа Толстого. И Лев Николаевич частенько бывал гостем у соседей. Нередко спорили с Сергеем Сергеевичем по поводу природы психических заболеваний

Никто – абсолютно никто! – не знает и никогда не должен узнать о том, что произошло. Мы постараемся скрыть от общественности сам факт полёта, во всяком случае, сильно приуменьшим его значение. А дальше – твоя задача: сделать так, чтобы всё прошло тихо и незаметно. Понимаешь меня? ТИХО И НЕЗАМЕТНО! Именно для этого-то ты нам и нужен.

А ведь предупреждал нас великий мудрец Лев Толстой: в общественной борьбе на поверхность всплывают худшие – потянут они за собой подобных себе, и наступит страшное время.