Рейтинг публикаций

...в целостности и полноте человека невозможно выделить какой-либо элемент в качестве доминирующего. Целостность и полнота феномена человека предполагают равнозначность, единство многообразного.

...психология многих этносов, относительно недавно вышедших из состояния архаики, склонна воспринимать вежливость со стороны сильного как проявление его слабости.

Амбивалентность любви-ненависти хорошо понимали уже в древности, о чем свидетельствует, наверное, самое короткое стихотворение знаменитого римского поэта Гая Валерия Катулла (84-54 гг. до н.э.), взятого в качестве эпиграфа к статье: «Odi et amo» (ненавижу и люблю). Но наиболее наглядное тому подтверждение – такая вымышленная фигура древнегреческой литературы, как Антэрос, сын богини любви Афродиты и бога войны Ареса, в сущности, брат-близнец Эрота... (...) Амбивалентность любви-ненависти всегда была предметом философов, поэтов и писателей. Так, у А.П. Чехова можно найти множество высказываний типа: «Я ей не прощаю того, что я любил ее»...

Преимущество данной статьи я нахожу в том, что в ней более детально и обстоятельно разбираются некоторые аспекты вопроса о смерти и бессмертии...

Если наша интеллигибельная сущность не может быть ни тем, что познает, ни тем, что познается, то она должна быть и тем, и другим одновременно...

Действующей причиной или внутренним законом современного человека является личная индивидуация, все остальное для него: семья, общество, государство, - вторичны. На этой матрице должно строиться не только поведение и мировоззрение индивидуума, но поведение и мировоззрение семьи, общества, государства и даже человечества, когда оно сформируется как субьект. Современной цивилизации еще далеко до сколько-нибудь заметной реализации этой парадигмы...

Угадав вековечное и поэтому неискоренимое в человеке стремление к тому, чтобы быть счастливым, Кант оттого и соединил требование бытия Божия с требованием бессмертия души...

Мир стал содержательно понятен, но перестал быть живым. Мир потерял человека, человек потерял мир. Всё стало понятным, как понятен бильярдный шар. Непонятной «вещью в себе» для человека остался он сам...

…настоящий и законченный идеализм есть идеализм не эмпирический, а трансцендентальный, поскольку он не оспаривает за предлежащим миром его эмпирическую реальность, но при этом показывает, что эта реальность не безусловна…

Свобода человека не в духе, душе, воле, сознании или чем-то еще, а в выборе направления внимания.

Что же я вижу внутренним взором. Господь, пребывающий в Иисусе Назареянине, как бы приседает на корточки. Так поступил бы любой отец, чтобы его годовалый сынишка смог дотянулся ручонкой до его лица. Это самоумаление/cамовозвышение двух ипостасей внутри Господа (тварной и нетварной) и составляет сокровенную тайну «семи слов с креста».