Рейтинг публикаций

Нам запретили воспринимать сущее (бытие) как космос, навязав доктрину сущего как истории, "исторического прогресса", где строительство культуры стало важнейшим делом в рамках нескончаемого эстетического фашизма, то есть разрушения остатков космоцентричной интуиции в душах и в сердцах.

Новая популяция словесников, переживая в юности религиозный бум интеллектуального свойства и окраски, к старости всё тянется к удовольствиям позднего Рима. Пирамида, стоящая на острие вершины. Поэтизация жизненных аппетитов. Прочь от Шопенгауэра и Симоны Вейль.

Что случится с ноосферой (сферой разума), и какова ее роль в феномене человека, а также, наоборот, какова роль человека, как и всего живого, в мироздании?

Не стоит впадать в интеллектуальную наивность и предполагать, что можно создать некую социальную теорию, в рамках которой будут содержаться ответы на все вопросы. Теории, которые обладают подобным самомнением множество, но их догматизм может быть откровенно опасным. В условиях высокой динамики современных процессов общество нуждается не в теориях, а в чётких принципах, опираясь на которые можно выработать и понимание нюансов происходящего, и последовательную схему действий.

COVID-19 — это музыка, написанная сатаной. Вирус SARS-CoV-2 — химера, в которой вставки из различных вирусов предстают как партитуры для различных инструментов организма, его органов и систем. Главная отличительная особенность этой жуткой зловещей музыки — полифонизм. Параллельное звучание, переходы и переливы различных тем и развертывание во времени совершенно разных болезней из различных рубрик...

Вот в этом и заключается творчество: каким оком и каким сердцем ты смотришь, какую оптику ты предлагаешь читателю. Писателю дано изобразить одно-единственное: своё собственное сознание. Изображая якобы реальных монстров, ты на самом деле изображаешь монстров своей души. Гоголь отчасти понимал эту свою ложь, пытаясь оправдаться в "лирических отступлениях", звучавших наивно и фальшиво. В христианство он ринулся, спасаясь от ужаса, заполонившего его.

Нет, без неопределенности и ее волшебной дымки, побуждающей к действию воображение и фантазию, сама жизнь утратила бы всю свою ценность. Убери ее из мира, и каким нестерпимо скучным и скудным станет мир, каким мертвяще жестким в своей определенности и точной измеренности!

...если искусственный интеллект сумеет индивидуироваться, то есть индивидуировать сознание, то он превратится в автономно действующее существо, субъект, превосходящий человека «умом», «сообразительностью», «хитростью» настолько, что он сможет не только помогать или сотрудничать с человеком, но и подчинить его себе, и, в конце концов, даже уничтожить.

Индивидуальный и групповой эгоизм капитализма (...) действует пагубно как на наемных работников, так и на владельцев собственности. Самосознание как тех, так и других вследствие их разобщенности и ухода в виртуальный мир Интернета, предоставленный новейшими технологиями, перестает развиваться, зацикливаясь не на реальных проблемах, а на бессмысленных воображаемых играх. ...передача основных управляющих и производственных функций искусственному интеллекту приводит к отставанию самосознания человека от технологического развития, и человек как сознательно-творящий субъект останавливается в развитии.

«Посмотрите на нас и запомните – с вами сделают то же самое, когда вы разобщитесь и дадите слабину. Запад – цепная бешеная собака, вцепится вам в горло. Братья, помните о судьбе Югославии! Не дайте поступить с вами так же! Зачем вам Европа, русские? Трудно найти более самодостаточный народ, чем вы. Это Европа нуждается в вас, но не вы в ней. Вас так много, целых три страны, а единства нет. У вас есть все свое: много земли, энергия, топливо, вода, наука, промышленность, культура...» С. Милошевич

Строить и разрушать города — издревле излюбленное занятие человека. Судьба большинства древних городов — забвение. В лучшем случае — интерес археологов, которым посчастливилось пройти по улицам и площадям, заглянуть в дома горожан и дворцы властителей. Редкие города сохранила от забвения память. У Города иная судьба. Одновременно со строителями, возводившими подвластное времени, его строила память — впечатывая в скрижали вечности.

Берлинская стена пала. Но Великая стена осталась. И вопрос ближайшего будущего не в том, будет ли она существовать в дальнейшем. Главный вопрос: где именно она будет проходить?