Рейтинг публикаций

...интеллигенция России оказалась неспособной вырваться за пределы корысти и беспомощности в отношении отстаивания интересов масс населения, уступая корпоративным интересам управленцев из собственной среды за подачки или обещания, не способствуя развитию страны и народа, а уничтожая и то, и другое.

Совершенно то, что совершено.

Максима действия человека может стать нормой всеобщего законодательства (полиса или живой формы) только в одном случае – если она выполнена полностью, на опыте протянута до конца, от настройки внимания и удержания её до живой связи со стихией творения, после чего становится ясна возможность (или невозможность) этой максимы быть нормой полиса или всеобщего поведения, такое знание даёт только полнота опыта, а не "как получится"...

...если искусственный интеллект сумеет индивидуироваться, то есть индивидуировать сознание, то он превратится в автономно действующее существо, субъект, превосходящий человека «умом», «сообразительностью», «хитростью» настолько, что он сможет не только помогать или сотрудничать с человеком, но и подчинить его себе, и, в конце концов, даже уничтожить.

...пессимизм Шопенгауэра и Гартмана (...) целиком и полностью совпадает с христианским вероучением, согласно которому земные блага призрачны, а потому счастье недостижимо человеком в его земной жизни. Экклезиаст выражает ту же самую мысль своим знаменитым изречением, которое приводится Гартманом в резюме «первой стадии иллюзии»: «Vanitas vanitatum, et omnia vanitas» («Суета сует, все суета»).

Всё, что сегодня является базовыми структурными элементами социального существования, имеет городское происхождение. Право, государственность, технологии, письменность, искусство, всевозможные формы рационализма, историческая память, и многое другое, – всё это возникло в городском пространстве. И всё это несёт на себе отпечаток амбивалентности, в том смысле, что каждое такое городское изобретение является возможным инструментом стабилизации системы, и, в то же время, инструментом её потенциального разрушения.
Идея народа также оформляется в городе. За пределами городских стен существуют родственные друг другу малые этносы, но только город создаёт те идеологемы, в соответствии с которыми малые этнические группы «сплавляются» в большое этническое образование (народ).

«Посмотрите на нас и запомните – с вами сделают то же самое, когда вы разобщитесь и дадите слабину. Запад – цепная бешеная собака, вцепится вам в горло. Братья, помните о судьбе Югославии! Не дайте поступить с вами так же! Зачем вам Европа, русские? Трудно найти более самодостаточный народ, чем вы. Это Европа нуждается в вас, но не вы в ней. Вас так много, целых три страны, а единства нет. У вас есть все свое: много земли, энергия, топливо, вода, наука, промышленность, культура...» С. Милошевич

Конструктивистские теории внедряли представление, что образ мира не задан изначально. Мир – это человеческое творение, возникающее в процессе спонтанной, стихийной деятельности. (...) Деконструктивизм – это редукция к хаосу, к архаике, к идее подчинения человека миру природы, от имени которой – в качестве природы №2 – выступает сам капитализм.

...такие широко используемые до сих пор в идеологии течения человеческой мысли, как расизм, гуманизм и интернационализм – не более чем фальшивки, позволяющие вводить в заблуждение целые народы, вызывая тем самым войны и прочие неисчислимые беды для них.

...если столь угодно говорить о мире, как об акте творения (ниже я еще коснусь этого вопроса), то, вне всякого сомнения, таковое может быть отнесено лишь к умопостигаемому миру (mundus intelligibilis), явлением которого только и может быть этот, чувственно воспринимаемый мир (mundus sensibilis).

"Множественность форм бытия" – в этом был основной пафос интеллектуальных тусовок российско-евро-американских мажоров. Именно это они декларировали в качестве универсальной инструкции. Однако всё их совокупное поведение как раз и разрушало и вконец разрушило эту множественность, сведя мир к одному алгоритму. Множественность форм бытия чтит границы, их неприкосновенность, только тогда формы существуют и растут в натуральности, то есть в естественности целомудрия. Любая форма становится фальшью, т.е. "артистическим" кривляньем, если за ней начинают наблюдать. Вот почему проект "глобальной" культуры не мог не провалиться в тартарары.

Человек не выбирает, что для него стало живым, формирующим, индивидуирующим: его самоощущение как индивидуума сформировалось спонтанно, промелькнув и исчезнув из внимания и памяти, но нависая над всей жизнью человека в качестве "действующей причины" разворачивания всего с ним происходящего, его временные "я" сменяются без изменения этого краеугольного самоощущения.