Рейтинг публикаций

...рыночные отношения в философии отрицают экономию внутри самой философии – избыток продаётся как ущерб, а недостаток – как излишек...

...другое Я «увидеть» нельзя, потому что никакого другого Я нет, Я во всем мире всего одно, и, поэтому и кроме него во всем мире «смотреть» не на что. Это, разумеется, не значит, что другие люди (а также собаки и т.д.) не наделены самосознанием: просто они наделены все тем же, твоим собственным, единственным самосознанием.

Нет априорной нравственности или безнравственности тех или иных сфер мирской деятельности, ибо, во-первых, на всех них лежит и печать катастазиса, печать падшести и печать благодати Святого Духа, во-вторых, они есть выражение, объек-тивация, проекция духовно-душевного склада и уклада участвующих в них людей.

Жанр «Доктрины гиперанархизма» восходит к платоновским диалогам, когда все участники действа – это своего рода alter ego автора. Он, как нанайский мальчик, борется с самим собой. По этой причине интервьюер (заметьте: «женского полу») – вовсе не простодушная девица, озвучивающая расхожие мнения о смысле жизни, Боге и т.д., как может показаться на первый взгляд. Она умна, образованна и выражает нравственный стержень автора. Тот стержень, который автор ломает в себе самом, чтобы – подобно имморалисту Ницше – выработать для себя иной, нетрадиционный «моральный кодекс», который бы соответствовал его собственному, очень несчастному и болезненному, переживанию мира в себе и себя в этом мире.

...В речи всегда звучит не только больше, чем говорящий должен сказать (очевидная информационная избыточность языка), и не только больше, чем он хочет сказать, но и больше, чем слушатель способен четко и осознанно уловить, больше, чем он способен спросить: "а мы все ставим каверзный ответ и не находим нужного вопроса" (В. Высоцкий).

Развитие языка можно сравнить со строительством жилища: оно хронически не соответствует опережающим насущным потребностям и поэтому обрастает дополнительными этажами, пристройками, коридорчиками, подвалами, верандами, причем все это делается стихийно, без какого-либо плана или осмысленной цели. Трагедия в том, что все это нельзя снести и построить заново.

Каково ныне наше отношение к смерти? По-моему, оно достойно удивления.

Мы даже название специальное для этого придумали — воля вольная

Человек бросил в бездну вселенной камень и с надеждой вслушивается в безжалостно безответную тишину, оставаясь этим летящим в пустоте камнем.

...многие «авторы-властители дум» являются властителями дум лишь для своего времени. Я видел смерть «живых классиков». Я видел великанов, которых еще читали через сто лет после их смерти, но уже плохо помнили через двести. Я видел, как многотомные собрания сочинений в Книге Вечности ужимались до размеров одного тома, а то и одного томика. Я видел, как абсолютно классические (как казалось) тексты скукоживались лишь до одного абзаца, - исторической справке о том, что – да, было такое произведение, в котором говорилось о том-то. Но другим текстам повезло еще меньше...

Гегелевская трактовка человеческого разума как перманентного преодоления помешательства, точнее, неспособности это делать, во многом объясняет (...) странности и даже ужасы человеческой истории...

Человек есть то, что он НЕ ЕСТЬ сейчас, но чем он МОЖЕТ СТАТЬ когда-нибудь. Его возможности бесконечны, перспективы открыты.