Рейтинг публикаций

Множество людей не имеет собственной души, то есть индивидуального представительства в общем деятельном процессе.

...как долго может разум оставаться в рефлективном сумраке нашего полигона жизни из-за боязни быть обманутым очередной увлекательной иллюзией?

Я – и дверь, и ключ, и строитель, берущий из каменоломни идей тёс для мироздания. Так углубляется лабиринт и ширятся вопросы. Я – вопрос и ответ, тьма и свет, путаница и развязка, потеря и обретение.

В статье рассматриваются философские последствия современного понимания проблемы свободы воли в контексте философии небытия.

...новые великие теоретические открытия в этой области, как обычно, могут быть вырваны у незнания только «вопреки логике» стандартных научно-теоретических парадигм. Но столь же бесспорно и то, что ни один из специалистов в этой области в наше время не воспримет всерьёз концепции, исходящие от неспециалистов, не говоря о философах – этих вольных художниках на ниве теоретического творчества.

Интрига между языком и смертью завораживает. Мы чувствуем ее, пере-живаем, ощущаем как нечто данное, первоосновное. Не случаен сегодня интерес, например, к поэтике эпитафий: смерть, закрепленная в языке, взывающая к живым - явление грозное и трогательное одновременно.

Там, где умирает Бог, неизбежно умирает человек: раз нельзя сводить Бога к обоснованию того, почему человек существует, то из этого проистекает фундаментальный опыт безопорности, упирающийся в Бездну Небытия.

Возможно, нам предстоит стать свидетелями очередной взрывообразной смены интеллектуального «ландшафта». И грядущие перемены обещают быть чем-то гораздо более радикальным, нежели обычные смены парадигм в науке, нежели имевшие до сих пор место конфликты «отцов и детей» и т.д. Намечающаяся смена интеллектуального «ландшафта» сопоставима только с Вавилонским смешением языков. А это – гораздо серьезнее, чем все другие формы плюрализма, релятивизма, конфликта поколений и проч., которые до сих пор были предметом философской рефлексии.

...в конце концов, наступил момент, когда неограниченные возможности цивилизации в контрасте с ограниченностью среднего человека обрели оттенок избытка... В результате перед нами – толпа как таковая, в чьём распоряжении сегодня всё, что создано цивилизацией.

Реальный опыт находит только блёклое вербальное описание тому, что происходит, т.к. вербально можно описывать только делимые и поддающиеся анализу вещи. Начало начал – это предельный синтез, в котором Я и не-Я становятся едины в чём-то, что выше их. Дух – это, в принципе, метафора Единого, он дышит, где хочет, он животворит. И дух – это понятие для того, в чём мы все можем быть едины со всем. Уже это позволяет объяснить претензии духа на бессмертие.

Почему же люди в принципе беспечны? Беспечны, конечно же, в «духовном», или точнее сказать, метафизическом плане. Если окинуть взором «историю человеческих бедствий», то можно поразиться тому, что, несмотря на все «ужасы жизни», страдания и бесконечные мытарства, люди в целом и по существу беспечны.

Каждому из нас слишком уютно в своём собственном аду.