Рейтинг публикаций

Бог – это центр.

Трамвай едет сквозь текущий моросью, осенний, советский пейзаж, и ребёнок говорит матери: «Главное-то - учёба…»

Ехидная соседка Зина, Советует ему: Ты Смерть Купи! – Смеется, прямо помирает От смеха А дитя буквально понимает Берет и покупает Смерть.

...наиболее интересным и масштабным я считаю эксперимент Деева, в результате которого, он помог родиться (или перейти в наше время, как это называл Сан Саныч) одному космическому гостю.

Выезд откладывался. Ждали командующего, который за каким-то хреном поехал к мэру Собчаку и долго не возвращался. Штабные офицеры и солдаты-специалисты повылезали из автобусов и раздраженно курили одну за одной, пытаясь друг у друга выяснить, почему не едем и что шеф забыл у мэра перед самым началом совместных учений с москвичами с участием чуваков из Генштаба. Никто ничего не знал. Беликова и Малину пёрло.

Что б ни сказать о литературе, что б ни писать о этаких речах... Можно, конечно, поговорить о написанном или пописать о сказанном. В любом случае это будут сплетни. Если же сплетни записывать, то их род или жанр становится уже совершенно фантастическим: плетёные сплетни. Плутни, стало быть. Что ж, поплутуем немного, поплутаем по летнему лесу.

Я рисую картины, степень абстракции которых очень высока. Многого не договариваю. Поэтому прочувствовать, увидеть всё это можно лишь – повторяю – умозрительно или как-то ассоциативно. В моих же фразах содержится ровно столько смысловой нагрузки – сколько содержится, сколько читатель будет способен извлечь из написанного в настоящей монографии и, соответственно, интерпретировать.

...запомнилось мне ещё и нечто пугающее, словно отсвет далёкого пожара. Тогда я подумал, что это – прошлое мужественной женщины, многие годы проведшей в лагере для заключённых, в страшной мордовской Потьме. Оказалось, тут другое – будущее.

Это просто какие-то очень отстраненные, философские стихи, потому что это все о смерти, собственно.

Не надо думать, что все, приписываемые здесь вещам и явлениям числовые коэффициенты, суть результат каких-либо, пусть и не корректных или сомнительных, но все-таки вычислительных процедур.

С трудом завели мотоцикл, включили фару, медленно поехали сквозь ливень. Стрелков судорожно сжимал карабин в руке и не замечал на шее обрывка петли. Танька молчала, просто рулила и все, но если бы им сейчас попался бы на пути еще кто-нибудь, любой, они, возможно, застрелили бы его тоже.