Рейтинг публикаций

Последние книжки Тимура Кибирова, явившие нам новый, не совсем привычный облик поэта, отчего-то считаются не слишком удачными. Может быть, из-за того, что ко всему новому привыкаешь с большим трудом: по поводу Кибирова, парохода и человека, у всех уже давно имеется определенное мнение и менять его не очень уютно.

Вот кого с полным правом можно назвать русским Сократом, - Николая Васильевича Гоголя.

"Шепот, легкое дыханье, трели соловья:" - эта строчка Фета, насколько я помню, вызвала бурную и крайне негативную реакцию Чернышевского, который в одном из своих писем даже написал, что "такие стихи может сочинить и лошадь". Самого же Фета Чернышевский назвал "идиотом каких мало":Не помню уже, где я натолкнулась на это письмо Чернышевского, но его суждения навсегда оставили в моем сознании неизгладимый след. Видимо, потому, что Чернышевский, сам того не желая, как бы задал амплитуду колебаний русского духа: от крайнего эстетизма до полного и беспросветного уродства.

Я бы не сказал, что сегодня меня больше всего занимают секс и насилие – скорее, рабство, то есть подчинение человека человеком, в том числе и через секс, который является мощным инструментом психологического подавления.

Концертное обозрение. Третий фестиваль памяти Ростроповича. Гастроли Чикагского симфонического в БЗК. "Санта Чечилия" (А. Паппано) и "Оркестр де Пари" (Пааво Ярви) в Колонном зале ДС. Предпасхальный юбилей М. Плетнёва и выступление РНО. Лондонский филармонический (Владимир Юровский).

Вот, значит, так оно и случилось - покатила масть, и дольше века длился день. Только время - к поезду, на вокзал ехать. Ну, и не в силах расстаться, всё сразу порвать, разрешил Вавильский себя до вагона проводить, хоть и не любил этого странно. По дороге они щебетали как два щегла, много смеялись и махали руками.

  Спорить с Пироговым трудно: ты ему про Фому, он тебе про Ерему.

Где победные поздравления и правительственные телеграммы? Читатель не даёт ответа.

...я вообще никогда не понимала, почему практически все существующие на сегодняшний день антиутопии в той или иной степени носят морально-этический, а не эстетический характер. Настоящая антитутопия, по-моему, еще не написана, так как к морали она никакого отношения не имеет и должна называться "Власть уродов" или же как-то в этом роде. Впрочем, кажется, именно такую антиутопию уже и пишет теперь сама жизнь...

Харуки Мураками, конечно, тотальный любимец всей просвещенно-продвинутой и склонной к чтению публики. Поэтому писать о нем что-либо - задача не столько малоактуальная и неблагодатная, сколько бессмысленная и претенциозная. Впрочем, это касается всех модных авторов книжного рынка, особенно писателей транснационального масштаба. А Мураками как раз таков.

Мой вкус во многом сформировался под воздействием произведений великих абстрактных художников 20-го века

Эту книгу, написанную о радостях жизни, связанных с едой и кухонным уютом, нужно продавать в паре с <Пиром> В. Сорокина. Интересная получится пара: если для японцев пища -- символ гармонии и красоты, то для нас -- сами знаете что, <гной и сало>. Разница подходов к трапезе и к потреблению продуктов может сказать о близости или разнице наших культур много больше, чем энциклопедические тома.