Рейтинг публикаций

Очень любил этого гениального человека. Он был очень умен и точен во всем, что он делал. Безупречный рассказчик, прекрасный музыкант и настоящий воин.

Горький не отрицал воздействия на него Ницше. Маяковский называет себя «крикогубым Заратустрой». Сверхчеловеки обоих художников пришли с этих страниц.

Как уже говорилось ранее, версий был множество, прокуратура впала в прострацию, и никто не мог с определённостью ответить на вопрос: «Что же их убило?». Из-за всей этой шумихи мозги криминалистов начали работать совсем не в том направлении, направление же, в котором они начали работать, было совершенно тупиковым

Это квест. Улицы залиты чёрной тушью. Высверкивают островки тусклого турецкого золота. Белеют лица прохожих, и плывут над землёй силуэты, тени. Звуки вкрадчивы, эхо гасит мрак, плотным ковролином обивший стены рубки. Даже редкие крики затухают раньше, чем импульс, перескакивая на одной ножке, балансируя на белых и серых тельцах нейронов, добирается от слухового анализатора в глубину зоны осознанности.

Для мыслителя и художника не существует последних положений, но все они предпоследние.

Недавно купили диск с тремя сотнями советских и мирового коммунистического движения песен. Позавчера весь день слушал его на работе. Проникался, был готов неудержимо идти в последний смертный бой...

Жизнь была жесткой и трудной, но целесообразной. Была надежда на светлое завтра. А настоящее представлялось неким коридором, железнодорожным перроном, на котором не было смысла задерживаться дольше необходимого. И который был любим за то, что с него можно было сесть на поезд в совсем иное, лучшее.

Прости меня. А впрочем, не прощай – \ смотри, какие звёзды и оливы, \ смотри на них, совсем не замечай \ славянский вечер, медленно-дождливый.

«... манера его письма, его аналитические приемы носят на себе следы влияния Пруста. Но за всем этим более глубоко, более внутренне Ф. представляется мне связанным именно с русскими истоками, а именно с лермонтовской прозой»…

Знаменитые склады на Береговой получили свое наименование в честь ростовского купца Елпидифора Трофимовича Парамонова... Здесь хранилось по преимуществу зерно, тонны и тонны зерна. Место, выбранное для постройки складов, изобиловало холодными подземными ключами, чем и воспользовались создатели этого своеобразного архитектурного ансамбля...

"При всей безоговорочной необходимости накопления исходных экспериментальных фактов (...), культ приоритета этого рода человеческого познания уже в прошлом, и равноправным с ним является познание, идущее не от частного к общему, а от общего к частному, в духе "эманаций" Плотина. Иначе мир с его звёздами и комарами, героями и Павликами Морозовыми,— будет не информационной целостностью (...), а не имеющим смысла набором камней и людей". Г.В. Чефранов