Рейтинг публикаций

Звали его Обляда. И также точно никто не помнил, откуда взялось это имя

Самое интересное на Венецианском кинофестивале - совсем не фильмы и даже не геополитический спортивный азарт: кто кого. Самое интересное - это его атмосфера.

Проблемы со сном были и раньше, заснуть получалось только рядом с Рамизом – в абсолютной темноте, тишине и с ощущением крепко запертой изнутри двери. «Тебе надо спать в гробу с защелкой изнутри» – шутил он, удивляясь моей любви к его темной квартире, единственным окном упиравшейся – в стену. До сих пор счастье имеет для меня форму дворницкой, запах зиры, цвет граната на изломе, ощущение присоленной кожи рядом.

Мудрый знает, зачем он идет по бескрайним пескам. // Море швыряет песок оттого, что не может иначе. // Горе, которое в нас, безутешно бьет небо в висок. // Море преследует тех, кто волхвует над словом <удача>

О книгах я молчу. Что происходит в толстых журналах вы знаете. Одна надежда на клубную поэзию, на молодых, недовольных, смелых.

Ценностям, заданным в форме «категорий», «писаных» правил, субъективизм противопоставил «физически», «инстинктивно» ощущаемую ценность – ценность моего существования и моей свободы.

Доктор, а нельзя ли меня совсем усыпить, чтобы я не чувствовала, как Вы его вырываете?

Сергей Солоух пишет не только замечательную прозу, но и внимательные эссе о своих коллегах. Мы уже обнародовали его мнение о творчестве Игоря Клеха. Свою новую работу кемеровский классик посвятил мемуарной книге Александра Чудакова <Ложится мгла на старые ступени>. Несколько лет назад, эта книга, рассказывающая о военном-послевоенном детстве известного учёного в бедном казахском городке Чабачинске (Челябинске?!), стала важным культурным и общественным событием.

Она летела с открытыми глазами. Ей казалось, что летит она спиной к земле, а лицом к небу. И видит, как снежинки остаются позади ее полета

Надо было заново учиться находить контакт с людьми

Влад понимал, что девочка заигралась в сеть и потеряла контакт с реальностью. И будь его воля, он бы ни за что не стал её освобождать, но тогда у него не было бы и шанса затащить её на свидание. А, став близким ей человеком, он мог бы постепенно открыть для неё прелести нормальной жизни и мало помалу отучить от сети

Злая собачонка выскочила из-за угла и тяпнула мамин сапог. Да-да, та самая асадовская рыжая дворняга, только вот её уж точно не убьют – ни люди, ни поезда. Она сама кого хошь перережет, засранка.