Рейтинг публикаций

Булгаков (и, к сожалению, не только он) не понял в Марксе главное, а именно то, что Маркс называет «родовой сущностью человека». И это не удивительно: лично я нигде не нашел у Маркса четкого и однозначного определения этого понятия, которое никак нельзя свести к концепции трудовой природы человека или общественного характера его личности. (...)
Могу лишь предположить, что ответ содержится… в его выпускном сочинении, в котором Маркс по-юношески восторженно писал о данной от природы способности человека к творчеству и бескорыстной жертвенности своей жизнью во имя человеческого рода (как я понимаю, в противоположность жертвенности во имя Бога; выбор и в самом деле непростой, если им человек вообще задается).

Для того, чтобы на конкретном примере понять, как теория и практика эпитемизма меняет и расширяет наше мировосприятие и миропонимание, сузим поле нашего рассмотрения, например, до визуального искусства, и ограничим его картиной, – в ее реальном и цифровом форматах.

...писать о философии очевидности при помощи научных определений нельзя. Поэтому нам остается только искать образы.

...классицизм никогда не берёт форму в некой готовой вариации из существующего наследия. Классицизм не извлекает-из. В действительности, он создаёт. На основе существующего наследия классицизм формирует нечто новое, не имеющее аналогов в прошлом.

Хагай выступает против отсрочки строительства Храма и побуждает правителей и народ к его возведению, он пророчествует об избранничестве Зрубавэля (Зоровавель), который будет назван Господом рабом Своим.

Мы все стали абстракциями. У нас абстрактные глаза, абстрактные сердца. У нас абстрактная земля. Абстрактный человек пишет абстрактные стихи, у него абстрактная этика, у него абстрактная красота, у него абстрактные родители и абстрактная родина. У него абстрактная мудрость, которую он надувает абстрактным газом в абстрактные шары.
Абстрактный фашизм, абстрактное зло, абстрактная вина, абстрактное покаяние. Общий тип души современного художника мне чужд. Это жадное до удовольствий существо, влюбленное в себя либо в свой талант. Ладно, пусть бы он оставался нарциссом, но он лезет во все зоны сакрального, к которым не причастен ни сном, ни явью.

До сих пор интуиция представляется таинственным и даже потусторонним явлением, что в определенной мере так, но сам факт признания ее существования заключает в себе момент разгадки, если, конечно, обратиться к истокам возникновения сознания, которое в человеке приобрело определенную осознанную форму, и она в сочетании с природным сознанием предполагает возможность познания всего, находящегося перед ним и в нем.

Кажется, все понимают, что такое надежда, но, тем не менее, ее многогранность и неоднозначность мыслители различных исторических эпох так и не смогли свести к чему-то основательно определенному, указывая на те или иные ее свойства и придавая надежде чрезмерно негативное или позитивное значение. Попытаемся определить феномен надежды, сопоставив ее со страхом, воображением, свободой, и интересом.

...отдельные вещи суть не что иное, как лежащие в основании их явления акты воли сверхсознательного. (...) ...сотворение отдельной вещи есть также ее самосотворение, но лишь постольку, поскольку она укоренена во всеедином, или, что то же самое, субстанциально тождественна с ним и, соответственно этому, с другими вещами.

Шломо исполнил свою важнейшую миссию — построил Дом Господу, дом, который спустя ряд поколений будет врагами разрушен. "Что за польза человеку от всего труда, что трудится он под солнцем?" (Коѓелет 1:3)
Но Храм не исчез. Построенный в слове он оказался долговечней сооружённого в камне.

Вот в этом и заключается творчество: каким оком и каким сердцем ты смотришь, какую оптику ты предлагаешь читателю. Писателю дано изобразить одно-единственное: своё собственное сознание. Изображая якобы реальных монстров, ты на самом деле изображаешь монстров своей души. Гоголь отчасти понимал эту свою ложь, пытаясь оправдаться в "лирических отступлениях", звучавших наивно и фальшиво. В христианство он ринулся, спасаясь от ужаса, заполонившего его.

Если следовать тезису Декарта: «мыслю, следовательно, существую», который он относил исключительно к человеку, то, вопреки ему, оказывается, мыслят как приматы, так и искусственный интеллект. Однако, если это и так, то вряд ли они равноценны человеку в понимании собственного существования. Поэтому неплохо было бы разобраться, что такое есть в человеке, помимо способности мыслить, делающее его человеком по сравнению с обезьяной или роботом.