Рейтинг публикаций

Преодоление смерти — в обретении смысла жизни. Преодолевая смерть-разрушение, обретали смысл жизни, созидая первоосновы нового бытия. Подобно воде и земле, воздуху и огню, первоосновами становятся Тора и Иерушалаим, истинность которых отныне больше, чем может вместить история — бесконечное прошлое и бесконечное будущее. Течение жизни рабби Акивы удивительно точно совпало с великим и трагическим течением жизни народа. Поэтому эпоха преодоления смерти и обретения смысла жизни, воссоздания первооснов бытия — эпоха рабби Акивы.

Неустойчивость сложившейся ныне ситуации, как это было показано выше, означает, что любой остолоп во власти, пытающийся в своих или групповых целях достигнуть желаемого имеющимися в его распоряжении средствами, например, для сохранения власти, вполне способен употребить эти средства, в общем-то, вовсе не желая уничтожить цивилизацию, для ее фактической ликвидации.

Для них смешна и нелепа корысть. Многообразные блага, почести и слава их так же мало волнуют. Этими свойствами они, кстати, отличаются от большинства общепризнанных героев, которые на самом деле – просто фальшивка, даже такие знаменитости, как Цезарь или Наполеон, которых, в частности, Ницше считал наиболее близкими персонами к сверхчеловеку, но, тем не менее. не относил их к таковым, понимая всё же, что наглость, безжалостность и корыстолюбие этих персонажей истории несовместимы с героизмом.

...если различие между отдельными вещами сводится исключительно к различию в степени, то отсюда необходимо следует, что в субстанциальном отношении между ними имеет место полная однородность, следовательно, различие между отдельными вещами лишь феноменально, тогда как их субстанция сама по себе одна и та же.

При том, что послание касается совершенно частного случая, а может быть и благодаря именно этому обстоятельству, оно затрагивает важнейшие темы и непреходящие ценности. Оно говорит о свободе во Христе, о свободе/рабстве в человеческой жизни.

Всё, что сегодня является базовыми структурными элементами социального существования, имеет городское происхождение. Право, государственность, технологии, письменность, искусство, всевозможные формы рационализма, историческая память, и многое другое, – всё это возникло в городском пространстве. И всё это несёт на себе отпечаток амбивалентности, в том смысле, что каждое такое городское изобретение является возможным инструментом стабилизации системы, и, в то же время, инструментом её потенциального разрушения.
Идея народа также оформляется в городе. За пределами городских стен существуют родственные друг другу малые этносы, но только город создаёт те идеологемы, в соответствии с которыми малые этнические группы «сплавляются» в большое этническое образование (народ).

Пожалуй, единственным оправданием существования философии сегодня, кроме дополнения к разнообразию видов человеческой деятельности и повода включения в программу юнеско по сохранению культурного наследия, является вот именно то, что я делаю во всём цикле совершенного мышления и особенно в теореме актуальности, - выявление, прояснение и разработка индивидуации современного типа.

Итак, под водительством Иеѓошуи сыны Израиля Ярден перешли. В честь этого жертвенник Богу воздвигли, врагов победили, силу рук своих ощутили, духом окрепли, Землю обетованную между коленами разделили...

Мы все стали абстракциями. У нас абстрактные глаза, абстрактные сердца. У нас абстрактная земля. Абстрактный человек пишет абстрактные стихи, у него абстрактная этика, у него абстрактная красота, у него абстрактные родители и абстрактная родина. У него абстрактная мудрость, которую он надувает абстрактным газом в абстрактные шары.
Абстрактный фашизм, абстрактное зло, абстрактная вина, абстрактное покаяние. Общий тип души современного художника мне чужд. Это жадное до удовольствий существо, влюбленное в себя либо в свой талант. Ладно, пусть бы он оставался нарциссом, но он лезет во все зоны сакрального, к которым не причастен ни сном, ни явью.

Максима действия человека может стать нормой всеобщего законодательства (полиса или живой формы) только в одном случае – если она выполнена полностью, на опыте протянута до конца, от настройки внимания и удержания её до живой связи со стихией творения, после чего становится ясна возможность (или невозможность) этой максимы быть нормой полиса или всеобщего поведения, такое знание даёт только полнота опыта, а не "как получится"...

Былые монстры теперь кажутся островками спасения от истинной монструозности, какой является человеческая природа. Происходит переворот античного мировоззрения с ног на голову: Монстр-Чужак становится проявлением человечности, а Человек становится олицетворением монструозности. Для этого периода характерна романтизация монструозного в гораздо большей степени, чем когда-либо до этого в истории человечества. Героями сказок, фильмов и мультфильмов становятся монстры, люди с монструозными признаками, либо люди, по доброй воле сотрудничающие с монстрами.

...страх является своего рода детонатором в создании для существа ситуации, выгодной для выживания...