Рейтинг публикаций

Некое «Я» – то ли поэта, то ли всего живого на земле – бродило по неизвестным городам и пустыням. Сначала оно искало какую-то Кормилицу, потом кого-то не то съедало, не то насиловало, дальше само же беременело, таскало тяжёлый живот с «плодом-гробом» по бесконечным «весям-песням», рожало на пустыре, похожем на греческий древний вымерший театр, многорукого и многоглазого ребёнка и, в конце концов, любуясь им, сходило с ума и навеки успокаивалось. ...Дитя-урод исчезало на просторах «страны-сраны» с хохотом и воем, подобно бабе-яге.

Мне двадцать лет. Я завязь – всех виноградных лоз, \ всех сот янтарных, всех древесных токов, \ всех слов, всех языков \ языческих, всего молчания, иного словаря, иных созвучий, тягучих \ обертонов незримых сфер, аккордов яростных – вскипающих – \ в крови земли, в небесном чреве, в океанском лоне – \ мятущихся, освобожденных… \ Мне двадцать лет. Распахнуто окно.

Некоторые проблемы, выходящие за круг рассмотрения наукой и религией, тем не менее, никуда не исчезают. Некоторые из них являются предметом неизбывного интереса, в частности, та, которая касается запредельного для наших ощущений (потустороннее). Ниже изложены соображения по этой проблематике.

«…и в самом деле, что за заслуга любить хорошего человека? То ли дело, вопреки всем, любить порочного, но обворожительного». Это одна из ключевых мыслей К. Леонтьева.

...в отличие от теистов, я не собираюсь оспаривать того, что, казалось бы, и так лежит на поверхности, а именно, что абсолютное, как виновник мира, есть также виновник мирового зла.

эти птицы, они такие... \ я не знаю, как описать \ неземные, что ли, большие... \ и совсем не умеют летать

Духовная революция возможна лишь как возвращение к вертикальному статусу времени. То есть к отмене хроноса, отмене статуса будущего, возврат к круговому движению. Возврат к Кругу, отказ от линии.

Пешеходов надо любить. Пешеходы составляют большую часть человечества. Мало того – лучшую его часть. Как философ, я противоречив. С одной стороны, мне нравится в них слабость, то есть, что у них нет авто и, следовательно, они не могут никого задавить, это мне нравится, это наполняет меня – ну, чем это меня наполняет? Негой, что ли? Ну да, это наполняет меня негой. Но, с другой стороны, это ведь пешеходы создали мир, построили города и провели канализацию! Это напрочь убивает всякую негу: ходи себе потихоньку пешком, но зачем же этот подлый мир создавать? И было бы смешно после этого говорить о неге…

...долгие столетия, пока не появился Давид, не было у евреев такого единства колен, как при Моше и Иеѓошуе, и лидера, равного им.

Горе тебе, страна, чей царь — раб,\ и вельможи твои утром пируют.\ Счастлива страна, чей царь — свободный, \ и в срок пируют вельможи, и они воины не в питье

Слаб, слаб человек, воистину говорю вам! Потому, все, что говорил прежде – забудьте. Да, хотел прибить, правда, и не смог. А надо было.

«Но он пустой, без вдохновения, без внутренней культуры, без нутра; как, никто: эстетствующий приказчик из галантерейного магазина. Вот и всё! Вот и ничего! Может быть и есть у него хорошие строчки, или образы, да только всё это так, зря. Целого нет. Без лица».