Рейтинг публикаций

Речь должна идти о бесконечном кредите доверия, который открывается при чтении книги и который помогает обогатить ее текст дополнительностью неисчерпаемых смыслов. С.С. Хоружий: "Любой свежий читатель быстро осознавал, как много в "Улиссе" скрытого, не лежащего на поверхности, не учитываемого моноидейными трактовками. Роман изобиловал загадками всех видов и всех маштабов от крохотных до крупнейших."

Это было в голопопом, да, в голопопом, нелепом детстве.

Он режет их, и беспощадно \ Кромсает на клочки секунд \ Чугун грядущего прохладный \ И тёплый прошлого корунд. \\ Шлифует чувства ежечасно \ До блеска летних детских дней, \ И всё, что сложно и опасно – \ Сверкает проще и светлей!

...на смену искусству политики сейчас окончательно пришла политика искусства!

...чем спасается современный, секулярный человек? Куда бежит? На территорию искусства, иного не дано.

Это не комментарий к своей собственной статье пятилетней давности (зачем мне свою статью комментировать!), но объявление недели, декады, месячника метаметаэстетики. Странное образование, не школа и не направление, не содружество даже, рецидив модернистской поэтики в море безбрежном социалистического реализма, мощно прозвучавшее в 70-х и 80-х и, в един миг, пропавшее, когда основные делатели метамета или замолчали (как Еременко), или намеренно ушли в тень (Жданов, Парщиков). Иные, впрочем, представители метамета (Аристов) никогда особенно и не светились. Странная закономерность: вспыхнув и прогорев в поэзии, метареализм дал мощное развитие другим жанрам – прозе, эссеистике, художественной критике. Так, незаметно, будто бы исподволь, метамета подняло уровень моря современной литературе. Последний всплеск и цветение метаэстетики возник в середине 90-х, когда отдел искусства в газете «Сегодня», возглавляемый Борисом Кузьминским, строился по тем же самым сложно формулируемым принципами и правилам, которые принято приписывать именно метаметафорической эстетике. Попытаемся следовать им и мы – ограниченные во времени и пространстве – чтобы отдать должное первооткрывателям и подчеркнуть непреходящее значение, бла-бла-бла и всё такое. И последнее. Стихи, завершающие статью – мои, в них я попытался сделать реконструкцию метаметафорической эстетики, важнейшее свойство которой – демонстрация не предмета, но кругов, расходящихся от него ассоциаций. Нам показывают не комету, но хвост кометы. Именно поэтому первое четверостишье, в котором объект поименован и описан, отделяется от основного корпуса за-такт. Типа, можно не читать. Хотя, с другой стороны, «обнажение приёма» тоже вполне вписывается в свод метаметафорических правил. Спешите видеть.

…во многих своих книгах я пытаюсь понять, почему человек всегда готов видеть в тебе врага, «другого», и каковы корни подобного отношения.

специфическая черта творческого метода Юхананова – нагнать герменевтической гнуси

Квартиру она предпочитала сдавать своим соотечественникам, главным образом юношам, потому что с особами женского пола у нее постоянно возникали проблемы.

Если по порядку, то, конечно же, сначала Евильский уехал один. То есть, сначала устроился в Москве в некую экономическую по содержанию газету, в отдел самой недвижимой недвижимости, купил себе там небольшую комнатку рядом с метро "Сухаревская" и примерно полгода честно работал над составлением наиболее адекватного применения своим деньгам, сопоставлял, сравнивал, наводил справки. Потом, вот купил себе квартиру в Париже, этот вот дом и парк в Сан-Поль-де-Вансе, хорошенечко оборудовал его, а уже потом вызвал сюда, тех, кто мил, любим и всегда желанен.

«В «Фердидурке» борются две любви, два стремления – стремление зрелости и стремление незрелости, – сообщает сам автор романа. – Эта книжка – картина борьбы за собственную зрелость, которую проводит тот, кто влюблен в свою незрелость».

Не перестаю удивляться, насколько некоторые люди лишены того, что принято называть «чувством дистанции».